31 марта — 135 лет со дня рождения русского писателя, поэта и литературного критика
Корнея Ивановича Чуковского
(1882-1969)
ДОБРЫЙ МИР СКАЗОК ЧУКОВСКОГО
Русский писатель, литературовед, доктор филологических наук. Произведения для детей в стихах и прозе ("Мойдодыр", "Тараканище", "Айболит" и др.) построены в виде комической остросюжетной "игры" с назидательной целью. Книги: "Мастерство Некрасова" (1952, Ленинская премия, 1962), о А. П. Чехове, У. Уитмене, Искусстве перевода, русском языке, о детской психологии и речи ("От двух до пяти", 1928). Критика, переводы, художественные мемуары. Дневники.
КАК создавались любимые сказки?
О том, как создавались эти сказки, Корней Иванович написал в статье «Признания старого сказочника»: «Для ребенка отвратительны сказки и песни с печальным концом. Живя иллюзией вечного праздника, дети упрямо заменяют печальные концовки наших сказок и песен благополучными, радостными. … Ибо малые дети не терпят, чтобы в тех сведениях о жизни, какие им дают литература, театр, живопись, был хоть намек на окончательную победу несчастья и зла…Ведь счастье для детей – норма жизни, естественное состояние души…»
«Долгое время мне и в голову не приходило, что из меня выйдет поэт для детей…» - писал Чуковский. Но в жизни случаются разные повороты.
Чуковский рано женился. Заболел старший сын Коля, и надо было его вести в Петроград. Мальчик капризничал, и отец стал ему рассказывать сказочную историю про Крокодила:
Жил да был Крокодил,
Он по улицам ходил,
Папиросы курил,
По-турецки говорил,
Крокодил, Крокодил, Крокодилович!
Такое не раз бывало в литературе для детей: сказка, придуманная для своего ребенка, становилась затем литературным произведением. Мальчик успокоился, но потом попросил еще раз рассказать эту историю. Когда Горький для будущего альманаха «Елка» заказал Чуковскому сказку в духе «Конька-Горбунка», оказалось, что у Чуковского есть подобная сказка. Так появилась первая детская сказка К.И. Чуковского «Крокодил». Иллюстрации к ней сделал художник Ре-Ми (Н. Ремизов)
Со второй сказкой «Мойдодыр» история почти повторилась. В 1920 году в семье Чуковских родилась дочка Мурочка (Мария). Будучи маленькой, она не хотела умываться. И у папы родились строчки:
Надо, надо умываться
По утрам и вечерам,
А нечистым трубочистам
Стыд и срам, стыд и срам.
Сказка была написана в 1922 году.
«Муху-цокотуху» он сочинил для внучки Марины. Как вспоминал сам автор, это была единственная сказка, которую он написал за один день, сгоряча. «Я очень люблю вспоминать, как эта вещь писалась» - рассказывал Чуковский в статье «Как я был писателем». «У меня бывали такие внезапные приливы счастья, совершенно ни на чем не основанные… Такое настроение было у меня 29 августа 1923 года, когда я…вдруг почувствовал, что на меня нахлынуло, что называется, вдохновение:
Муха, Муха-Цокотуха,
Позолоченное брюхо!
Муха по полю пошла,
Муха денежку нашла.
Я еле успевал записывать на клочках бумаги, каким-то огрызком карандаша. И потом, к стыду своему, должен сказать, что когда в сказке дошло до танцев, то я, 42-летний, уже седеющий человек, стал танцевать сам…»
А история с «Айболитом» совсем не так проста. Корней Иванович давно мечтал написать сказку о целителе зверей, но строки ее давались с трудом. Однажды на Кавказе он заплыл далеко от берега. Вдруг возникли строки:
О, если я утону,
Если пойду ко дну…
Но начала и конца у сказки не было. Потом появились варианты:
- И пришла к Айболиту коза:
У меня заболели глаза!
- Прилетела к нему сова:
Ой, болит у меня голова!
И только через несколько дней появились строки:
И пришла к Айболиту лиса:
Ой, меня укусила оса!
И пришел к Айболиту барбос:
Меня курица клюнула в нос.
А это вы знали?
1) Корней Чуковский — это псевдоним. Настоящее имя (по имеющимся документам) самого издаваемого в России детского писателя — Николай Васильевич Корнейчуков.
2) Корней Иванович, незаконорожденный сын прачки, «вырос» из мещанского сословия и стал известным писателем исключительно благодаря своему усердию, огромной работоспособности и любви к учебе: его официальное образование — неоконченная гимназия.
3) Оксфордский почетный доктор литературы, Чуковский учил английский по самоучителю. Во время первой же его поездки в Англию в 1903-м оказалось, что ни он не понимает обращенной к нему устной речи, ни его не понимают. Проведя некоторое время в Лондоне, он начал говорить сам и воспринимать сказанное, однако до конца жизни сохранял сильный акцент.
4) Главной страстью Корнея Ивановича всю жизнь была литература. Он ее любил и изучал, он хлопотал за литераторов, помогал им, анализировал все, что писалось современниками, то есть служил литературе в самом высоком смысле этого слова. Приехав из Одессы в Москву, он именно этой своей страстностью, восторгом и преданностью делу расположил к себе московских литераторов того времени — Тэффи, Сологуба, Леонида Андреева.
5) Корней Иванович начинал как журналист и рецензент. В первые десятилетия ХХ века он был одним из самых влиятельных литературных критиков России и общался со многими писателями: Маяковским, А. Толстым, Куприным, Сергеевым-Ценским, Блоком, Замятиным, Сашей Черным, Мережковским и Гиппиус, Ходасевичем, Розановым, Гумилевым, Ахматовой, Горьким, Зощенко, Тыняновым, позднее — со Шварцем, Пастернаком, Кассилем, Катаевым, Пантелеевым, Маршаком.
6) Корней Иванович пережил троих из четверых своих детей. Сын Николай умер за четыре года до смерти отца, Борис погиб на фронте, а младшая дочь Мурочка, героиня и адресат многих произведений отца для детей, умерла в 11 лет. В короткий период ее жизни, с 1921 по 1931 год, написаны почти все детские сказки Чуковского: «Тараканище», «Мойдодыр», «Чудо-дерево», «Муха-Цокотуха», «Бармалей», «Путаница», «Федорино горе», «Телефон», «Краденое солнце». В 1929 году, когда Мурочка была уже безнадежно больна костным туберкулезом, Чуковский написал книгу о чудесном докторе Айболите, который непременно прилетит и всех спасет.
В 20-е годы детские поэмы Чуковского, при том, что их обожали дети и их родители, преследовались и запрещались, с подачи Крупской велась целая кампания против «чуковщины» — легких и идеологически не нагруженных сказок, которые не ведут детей к классовой борьбе. Последняя болезнь Муры началась после того, как измученный борьбой за свои сказки Чуковский согласился написать покаянное письмо в «Литературную газету» с признанием своих ошибок, обещая написать идеологически безупречную книгу «Веселая колхозия». Болезнь и смерть Муры он воспринял как кару за свое отречение. Николай Корнеевич Чуковский, его старший сын, и Лидия Корнеевна, старшая дочь Корнея Ивановича, стали писателями и мемуаристами.
7) Корней Иванович всю жизнь помогал тем, кто просил у него помощи, пользуясь для этого своей известностью, обаянием и артистизмом. Он боролся за тех, кто был арестован, участвовал в судьбе осиротевших семей, выбивал пенсии, квартиры, места в больницах, посылал деньги, помогал пробиться талантливым молодым литераторам и напечататься тем, кто этого заслуживал.
8) Корней Иванович был не только одним из лучших детских писателей, но и блестящим лингвистом («От двух до пяти», «Высокое искусство», «Живой как жизнь»), наблюдательным литературным критиком, литературоведом и мемуаристом (статьи и доклады о почти всех современных ему писателях, о Чехове и Шевченко, литературные портреты в книге «Современники», «Мастерство Некрасова»), великолепным переводчиком (его переводы книг «Жизнь и удивительные приключения морехода Робинзона Крузо», «Занимательный Мюнхгаузен», «Приключения Тома Сойера», «Принц и нищий», «Короли и капуста», новелл о Шерлоке Холмсе, рассказов Уэллса, О. Генри, Уайльда, сказок Киплинга считаются классическими).
9) Корней Иванович был не только «добрым дедушкой Корнеем», как его часто представляют по сказкам. Он мог быть вспыльчивым, внезапным, язвительным, саркастичным, страстным и порывистым, мог кричать и топать ногами. Никто не знал заранее, как он отреагирует, как себя поведет, что сделает в следующую минуту. Даже в весьма почтенном возрасте «патриарх детской литературы» мог вдруг повести себя неожиданно, «несоответственно своему высокому статусу». Когда на одном из «костров», который Чуковский традиционно устраивал в Переделкине, Агния Барто спросила: «Ну что, дети, кто лучше всех знает “Мойдодыра”?», седой классик детской литературы во весь голос заорал: «Я!!!»
10) В честь Мухи-Цокотухи, одной из самых известных героинь Чуковского, в 1992 году энтомологом А. П. Озеровым был назван новый род и вид мух-муравьевидок из отряда Diptera.
2) Корней Иванович, незаконорожденный сын прачки, «вырос» из мещанского сословия и стал известным писателем исключительно благодаря своему усердию, огромной работоспособности и любви к учебе: его официальное образование — неоконченная гимназия.
4) Главной страстью Корнея Ивановича всю жизнь была литература. Он ее любил и изучал, он хлопотал за литераторов, помогал им, анализировал все, что писалось современниками, то есть служил литературе в самом высоком смысле этого слова. Приехав из Одессы в Москву, он именно этой своей страстностью, восторгом и преданностью делу расположил к себе московских литераторов того времени — Тэффи, Сологуба, Леонида Андреева.
5) Корней Иванович начинал как журналист и рецензент. В первые десятилетия ХХ века он был одним из самых влиятельных литературных критиков России и общался со многими писателями: Маяковским, А. Толстым, Куприным, Сергеевым-Ценским, Блоком, Замятиным, Сашей Черным, Мережковским и Гиппиус, Ходасевичем, Розановым, Гумилевым, Ахматовой, Горьким, Зощенко, Тыняновым, позднее — со Шварцем, Пастернаком, Кассилем, Катаевым, Пантелеевым, Маршаком.
 |
| К. И. Чуковский в Куоккале со своими детьми. 1910 г. |
В 20-е годы детские поэмы Чуковского, при том, что их обожали дети и их родители, преследовались и запрещались, с подачи Крупской велась целая кампания против «чуковщины» — легких и идеологически не нагруженных сказок, которые не ведут детей к классовой борьбе. Последняя болезнь Муры началась после того, как измученный борьбой за свои сказки Чуковский согласился написать покаянное письмо в «Литературную газету» с признанием своих ошибок, обещая написать идеологически безупречную книгу «Веселая колхозия». Болезнь и смерть Муры он воспринял как кару за свое отречение. Николай Корнеевич Чуковский, его старший сын, и Лидия Корнеевна, старшая дочь Корнея Ивановича, стали писателями и мемуаристами.
7) Корней Иванович всю жизнь помогал тем, кто просил у него помощи, пользуясь для этого своей известностью, обаянием и артистизмом. Он боролся за тех, кто был арестован, участвовал в судьбе осиротевших семей, выбивал пенсии, квартиры, места в больницах, посылал деньги, помогал пробиться талантливым молодым литераторам и напечататься тем, кто этого заслуживал.
8) Корней Иванович был не только одним из лучших детских писателей, но и блестящим лингвистом («От двух до пяти», «Высокое искусство», «Живой как жизнь»), наблюдательным литературным критиком, литературоведом и мемуаристом (статьи и доклады о почти всех современных ему писателях, о Чехове и Шевченко, литературные портреты в книге «Современники», «Мастерство Некрасова»), великолепным переводчиком (его переводы книг «Жизнь и удивительные приключения морехода Робинзона Крузо», «Занимательный Мюнхгаузен», «Приключения Тома Сойера», «Принц и нищий», «Короли и капуста», новелл о Шерлоке Холмсе, рассказов Уэллса, О. Генри, Уайльда, сказок Киплинга считаются классическими).
9) Корней Иванович был не только «добрым дедушкой Корнеем», как его часто представляют по сказкам. Он мог быть вспыльчивым, внезапным, язвительным, саркастичным, страстным и порывистым, мог кричать и топать ногами. Никто не знал заранее, как он отреагирует, как себя поведет, что сделает в следующую минуту. Даже в весьма почтенном возрасте «патриарх детской литературы» мог вдруг повести себя неожиданно, «несоответственно своему высокому статусу». Когда на одном из «костров», который Чуковский традиционно устраивал в Переделкине, Агния Барто спросила: «Ну что, дети, кто лучше всех знает “Мойдодыра”?», седой классик детской литературы во весь голос заорал: «Я!!!»
10) В честь Мухи-Цокотухи, одной из самых известных героинь Чуковского, в 1992 году энтомологом А. П. Озеровым был назван новый род и вид мух-муравьевидок из отряда Diptera.
ИГРА-ВИКТОРИНА
(Детская библиотека)
"День рождения детского волшебника":
к 135-летию
К. Чуковского
